- Это тоже замечательный роман.

- Да, чудесный!

Они умолкли. Стелла подошла к окну и остановилась под дешевыми тюлевыми занавесками. Ночь была лунная. Деревья, в два ряда окаймлявшие улицу, стояли голые; трава была бурая, мертвая. Сквозь тонкие ветви, сплетавшиеся в серебряную филигрань, они различали огни ламп в других домах, светившиеся через приспущенные шторы. Человек прошел мимо, - в полумраке мелькнула его черная тень.

- Красиво, правда? - сказала она.

Юджин подошел ближе.

- Замечательно, - ответил он.

- Скорей бы настали морозы и можно было кататься на коньках. Ты любишь коньки?

Она повернулась к нему.

- Ну еще бы, - ответил он.

- Ах, как хорошо на катке в лунную ночь. В Молине я много каталась.

- Мы здесь тоже часто катаемся. Ведь у нас тут два озера.

Ему вспомнились ясные хрустальные ночи, когда лед на Зеленом озере трескался с глухим гулом. Вспомнились шумные толпы конькобежцев, далекие тени, звезды. Юджин до сих пор не встречал девушки, с которой было бы приятно кататься. Он ни с одной не чувствовал себя легко. Однажды он упал вместе со своей спутницей, и это чуть не отбило у него охоту ходить на каток. Со Стеллой ему было бы приятно кататься. Он чувствовал, что и она, пожалуй, охотно будет кататься с ним.

- Когда подморозит, можно будет пойти всем вместе, - осмелился он сказать. - Миртл тоже катается.

- Вот и чудесно! - захлопала в ладоши Стелла.

Она долго, не отрываясь, смотрела в окно, потом вернулась к камину и, задумчиво потупившись, остановилась перед Юджином.

- Как ты думаешь, твой отец не уедет отсюда? - спросил он.

- Он говорит, что нет. Ему здесь нравится.

- А тебе?

- Да... теперь и мне нравится.

- Почему теперь?

- Потому что раньше мне здесь не нравилось.

- Почему?

- Да потому, должно быть, что я никого не знала. А теперь мне нравится.