- Я живу не для людей, - заявил он с нарочитой твердостью.

- Жить наперекор им не так-то легко, - тем мягче заметил отец. - В особенности если им уже известно все то, что нам бы, собственно, следовало узнать первым. - Видя, что сын смущен, он заговорил тоном ласкового поучения: - Сын мой, вот тут у меня кое-какие документы, счета и прочее; надеюсь, они откроют тебе глаза на некую даму, которая, к сожалению, кажется, близка тебе?

Сын намеренно пропустил мимо ушей этот заботливый вопрос. Сестра сделала движение.

- Останься, Нора, - приказал отец. - Каждый из вас должен знать, когда другому грозит опасность.

- Я ничего не хочу знать, - пролепетала сестра в величайшем страхе за себя. Так как она растерянно уставилась на брата, тот решил, что она малодушно от него отрекается.

- Анонимные письма! - злобно выкрикнул он.

- Нет, счета, - возразил отец, - на фирменных бланках. Твоя, так сказать, нареченная сочла себя вправе делать долги от твоего имени. Суммы довольно значительные, но все же с бюджетом нашим она сообразуется. Она умеет приспособляться, - видно, особа опытная.

Этот намек переполнил чашу. Но сын чувствовал, что, пожалуй, перенес бы и его, если бы на лице сестры не было написано предательство. Под его ненавидящим взглядом она потеряла голову и залепетала:

- Ради бога, Клаус, она просто какая-то авантюристка!

- Это говорит твоя сестра, - подчеркнул отец.

Тогда сын вскочил со стула, остановился в решительной позе, лицо дергалось от бешенства, он готовился принять бой. Отец отмахнулся.

- Знаю, знаю. На будущий год ты получишь небольшое наследство, оплатишь им долги этой дамы и - в худшем случае - уедешь с ней. Но неужто ты рассчитываешь, что она станет ждать до тех пор?

Сын вздрогнул. Как они смеют! Мать и сестра встали из-за стола.

- И на этот счет у меня имеются сведения, притом с указанием имен, невозмутимо продолжал отец: - Я даже сомневаюсь, находится ли она еще здесь, в городе? Она была сегодня дома? Ты, надо полагать, справлялся?