Сыну стало дурно, он вцепился руками в стул. Мать, видя его смятение, сказала спокойно и манерно:

- Прямо невообразимо. Искательница приключений, и к тому же ни молодости, ни красоты.

Сестра чувствовала: "Надо все уладить, помочь ему любым способом".

- У всякого свой вкус, - смущенно сказала она, от смущения хихикая.

- Ну вот, мы по крайней мере узнали твой, - заметил отец, считая, что натиск имел успех и можно позволить себе насмешку.

Сын не удостоил сестру даже взглядом.

- При чем тут твои агентурные сведения, отец, когда для меня это вопрос жизни?

После чего у отца лицо приняло жалкое и пришибленное выражение. Мать, уверенная в своей правоте, протестующе покачала головой.

- Князь, ее муж, дурно обращался с ней! - воскликнул сын.

- Он не был ее мужем. И она, говорят, предпочла ему его кучера, возразила мать и, видя, что сын еле сдерживается, добавила: - Обсуди это с отцом! - А затем спокойно удалилась.

Сестра чувствовала себя отстраненной и потому тоже ушла, глаза ее были полны слез.

Отец сидел в выжидательной позе. Он склонил голову набок и разглядывал сына благожелательно, почти без всякого оттенка покровительства.

- Теперь мы одни, - сказал он наконец. - Почему не признать, что на этот раз мы сплоховали?

- Отец, клянусь тебе, что она с князем...

- А банкир, с которым она жила до того? А в промежутке между ними, Когда она выставляла себя напоказ в театрах-варьете? Но не это важно: одним больше - одним меньше. Вопрос в том, желаешь ли ты войти в жизнь со спутницей, которая, по всем данным, ближе к закату, чем к восходу?

- Неверно.

- Ты, видимо, считаешь ее невинным созданием?

- Она целомудренна по самой своей сути. Я это испытываю на себе.

Отец опустил голову, и улыбка потонула в усах. Он счел своевременным повысить тон.