Черты внешности того офицера в мундире с вишнево-красными обшлагами крепко запали мне в память, и, когда после обеда мы шли по улице, мне казалось, что я вижу их почти у каждого, кто попадался нам навстречу. В какую бы сторону я ни взглянул, мне повсюду мерещились узкий, резко очерченный профиль и плотно сжатые губы человека, обратившего фельдфебеля в бегство и вселившего в меня такой страх. У всех встречных мужчин было лицо обер-лейтенанта из чужого полка; мне казалось, что они смотрят на меня с недовольством и презрением и враждебное выражение сходило с их лиц лишь тогда, когда они подходили совсем близко или оказывались почти у меня за спиной.

И все же мне довелось встретить его еще раз, причем в тот же самый день, и я до сих пор не знаю, кто так распорядился - случай или судьба, от которой никому не дано убежать.

Мы - я и фельдфебель - зашли в кондитерскую на площади Вацлава, чтобы купить сладостей - фиников в шоколаде - для Фриды Гошек.

Прислонившись к стене у входа, я смотрел, как продавщица взвешивала кулек с конфетами, в то время как фельдфебель доставал свой кошелек, чтобы рассчитаться за покупку. В этот момент дверь рядом со мной распахнулась, и в магазин вошел тот самый офицер под руку с какой-то дамой; я сразу его узнал, хотя его лицо находилось в поле моего зрения всего одно мгновение.

Фельдфебель побледнел как смерть, но все же нашел в себе силы вытянуться во фрунт и отдать честь. Обер-лейтенант, мельком взглянув на него, приложил руку к козырьку, затем посмотрел на него более пристально и, как будто пребывая в нерешительности, вопросительно взглянул на свою даму. Я видел, как она нагнулась к его уху и как они стали о чем-то шептаться. Фельдфебель по-прежнему стоял по стойке "смирно". Тут обер-лейтенант отпустил руку дамы и порывисто шагнул навстречу фельдфебелю:

- Хвастек? Ты ли это? Да встань же ты нормально! Ты - здесь? Какая неожиданность! А ведь я не сразу тебя узнал.