Море, грозное, как бы взбесившееся, гнало в ночи вздыбленные волны, с грохотом обрушивавшиеся на полуразбитое суденышко, потерявшее управление. С грохотом масса воды обрушилась на двух уцелевших из всего экипажа людей, которые привязали себя к остаткам сломанной мачты. Это были владельцы судна - богатый торговец Барух и матрос Дауд. Они отчаянно боролись за жизнь. Снова и снова по палубе прокатывались волны, не давая им дышать, и каждый глоток воздуха они могли считать последним. Потом приподнятое волною суденышко с треском обо что-то ударилось, и куски обломков мачты вместе с людьми полетели в пучину...

Когда Дауд пришел в сознание и открыл глаза, он понял, что выброшен на берег. Светила луна. Море еще волновалось и шумело, но уже без прежней ярости. Дауд приподнялся и ощупал себя: тело ныло, но кости как будто были целы. Мокрая одежда липла к телу, и ему было холодно. Оглянувшись, он увидел невдалеке от себя владельца суденышка; фигура его, неестественно изогнутая, была распростерта на выступавших из земли камнях. Дауд подошел ближе и увидел, что хозяин, по-видимому, мертв. Руки его были разбросаны, голова закинута назад. Лунный свет высвечивал серебряную оправу кривого ножа на поясе мертвого. Первой мыслью Дауда было то, что нож ему очень пригодится на этой неизвестной земле, где он теперь находился, где, может быть, ему придется встретиться с дикими животными и недобрыми людьми.

Когда он стал отцеплять пояс с ножом, руки его нащупали другой, более широкий пояс под одеждой хозяина. Молниеносная догадка осенила Дауда: хозяин, предвидя крушение корабля, нацепил на себя широкий пояс со множеством карманов, в которых спрятал свои драгоценности. Торопливыми движениями Дауд расстегнул пояс и стал вытаскивать его из-под грузного тела. Для этого ему пришлось изрядно потормошить мертвого. Он запустил пальцы в одно отделение пояса и вытащил оттуда что-то вроде камешка. В лунных лучах камешек на его ладони тотчас расцвел, загорелся изнутри как бы пламенем.