— Изнасилование, сущее изнасилование! — летит с другого конца стола.

— Но вы обращались в полицию? — спрашивает Элла, заинтригованная мятежной Анкамброй.

— Да-а, — тянет Уильям. Не то чтоб у него вообще такая манера, он тянет сейчас, очевидно, оттого, что скучает. — Но сумочку нам не вернули, — объясняет он добросовестно. — Главное, там были документы. Маргарет потеряла паспорт, кредитку, пришлось идти в консульство. Такие дела.

Элла говорит:

— На что вам пришлось тратить время в медовый месяц!

— Ну, все же опыт, — тянет Уильям.

— Да, но стоило ли ради такого опыта ездить за границу? И вообще, лучше бы его никогда не было.

— Пожалуй, — Уильям устремляет взгляд через стол с легкой гримаской, призванной изобразить: «Ну сколько можно?» Но Маргарет на него не смотрит. Женщина слева от него, Аннабел Трис, поглощена другим своим соседом, Брайаном Сьюзи, и его жалобами. У нее высокий лоб, сильная челюсть. Она в голубом платье и в жемчугах.

— Вы живете в Лондоне? — Уильям спрашивает Эллу.

— Мы часто бываем в Брюсселе, муж там работает, но я надеюсь подыскать постоянную лондонскую квартиру. У меня теперь своя работа, я преподаю в лондонском университете. География, картография.

Нет, в общем, она не дура. Здесь за столом нет дураков. Харли и Крис всегда скрупулезно вымеряют интеллектуальный потенциал гостей, устраивая прием. Уильям, ободрясь, смотрит на жену, и та улыбается ему в ответ, с заливным на вилке. Она устремляет свое внимание на Роланда Сайкса, молодого человека слева.

— Возможно, — говорит она, — и в грабежах есть благо.

Роналд Сайкс, посверкивая искусственной сединой своего бобрика, замечает, что в грабеже трудно усмотреть благо, разве что для воров.