– Именно так я и сделаю, – заверил капитан мушкетеров, – Но вы не хотите его запечатать?

– Я доверяю вам, господин Д'Артаньян. Я вас больше не смею задерживать, – тихо сказала Луиза, – Доброго пути, сударь!

– Я ухожу, но вот что хоте бы еще добавить: постарайтесь узнать побольше о той войне, которая начинается в далеком Алжире. Это не европейская война. Это не Фронда. Понимаете?

– С мусульманами, Людовик говорил.

– Постарайтесь узнать побольше об условиях войны с мусульманами. И, когда вы узнаете достаточно, используйте все свое влияние на Людовика, чтобы он отозвал войска. Кровь не должна литься понапрасну.

– Но там наши пленники, – робко возразила Луиза, – Долг милосердия призывает нас встать на их защиту. Но я, право, почти ничего не знаю об этой не европейской войне. Вы будете держать меня в курсе?

– Обязательно. А теперь разрешите откланяться, мадемуазель де Лавальер.

Д'Артаньян поклонился Луизе и направился по делам.

– Господин Д'Артаньян! – отчаянно закричала Луиза, – Вернитесь! Пожалуйста, вернитесь!

Д'Артаньян проворчал чуть слышно свое коронное ''черт побери''.

''Не раздумала ли она и хочет отобрать письмо – а в нем хоть слабая надежда? И не к добру это – возвращаться''.

Д'Артаньян вернулся. Снял шляпу. Пристально посмотрел на Луизу.

– Господин Д'Артаньян, – горячо сказала Луиза, – Вы всех нас знаете с детства. Людовика, Рауля и меня. У нас нет тайн от вас. Прочтите, что я написала Раулю и выскажите свое мнение. А я еще напишу приписку. Я мигом! Я понимаю, что вы очень спешите.

– Вы предлагаете мне прочесть ваше письмо? – изумился гасконец.

– Да, – твердо сказала Луиза, – Читайте. Я хочу, чтобы вы все-все прочли.

Тут гасконец нашелся что ответить.

– Чего хочет женщина, того хочет Бог, – сказал он любезно.