А Луиза, печально улыбнулась и, забрав у Д'Артаньяна шляпу, вновь принялась писать. Вот что прочел Д'Артаньян:

Костры в лесах Блуа.

Экспромт Луизы.

Костры в лесах Блуа забыть я не могу.

И, cловно в детских снах, я по лугам бегу,

Тех дней не возвратить, исчезли словно дым,

Когда тебя ждала, когда ты был любим.

Король – мой властелин, мой Бог и мой палач.

Твоя пора потерь, моя пора удач.

Но отчего, скажи, средь пышного Двора

Горят, как наяву, костры в лесах Блуа?

Как будто нет разлук, измен, обид и слез,

Костры в лесах Блуа из наших детских грез.

Костры в лесах Блуа погасли для меня.

Но все ж… не уходи! Не торопи коня.

Пойми мою печаль, сын знатного отца,

Костры в лесах Блуа спалили нам сердца.

Скучала в Замке я, скучал ты при Дворе.

Любить бы нам тогда, но действовал запрет.

Мы наломали дров, наделали мы бед.

И твой палач – любовь, а мой – ваш Высший Свет.

Но верю, что ты жив, ты жив, и я жива,

Пока в счастливых снах горят костры Блуа.

P.S. Дорогой Рауль!

Прости меня. Мы очень нехорошо расстались с тобой в твоей парижской квартире, когда я пыталась объяснить тебе все, что у меня на душе, но, к сожалению, мне это не удалось. С тех пор не проходит и дня, чтобы я о тебе не думала и не молилась за тебя. Я очень люблю тебя, Рауль, так же как моего родного брата Жана. Но Людовика я люблю по-другому, и с этим ничего невозможно поделать. Я пишу глупо и не думаю о стиле – не хочу задерживать г-на Д'Артаньяна. Но самое главное постараюсь высказать. Я поняла одну простую вещь – нельзя строить свое счастье на несчастьи других. И главное в любви – это искренность. Так вот, любя Людовика, я не буду ему принадлежать – а я ему не принадлежала. Пока ты не вернешься, и мы не помиримся, забыв все обиды – ты, я и наш король. Ты ведь не хочешь, чтобы мы все трое продолжали мучиться? Мы должны быть друзьями. Я очень хочу надеяться на это.