Но когда громко зазвонил звонок и мистер О'Рорк распахнул окно с матовыми стеклами и выглянул наружу, дождь уже перестал. Они повалили всем классом вниз по лестнице, теснясь и толкая друг друга. Чтобы не упасть, Питер держался рукой за перила. На ступеньках сапоги казались еще больше. Он прямиком направился в уборную и оставался там, пока старик монах, которому из туманных соображений нравственности вменялось присматривать за этим местом, дважды туда не заглянул. Во второй раз он сказал Питеру:

-- Господи, мальчик, иди сейчас же на свежий воздух к товарищам. Брысь отсюда... брысь,-- и уставился ему в спину недоуменно и подозрительно.

В то время как Питер разворачивал завтрак, к нему подошел Диллон. "Ужели враги убили Югана Роу О'Нила?" -- процитировал он.

-- Заткнись,-- сказал Питер. Диллон взял его под руку.

-- Ничего себе пордию ты получил,-- сказал он. Затем добавил с неподдельным восхищением:

-- Зато держался ты -- что надо! А ведь он целил стегануть повыше. Но ты ему не поддался. Молодчина. Господи, когда я услышал, что он тебе еще четыре штуки прибавил, я стал молиться, чтобы ты не заревел.

-- Я еще ни разу не ревел,-- заявил Питер.

-- Знаю, но он лупил со всей силы. Не надо было тебе говорить, что ты не успел.

-- Он все равно не заставил бы меня реветь,-- твердо сказал Питер.--Разбейся он хоть в лепешку, не заставил бы.

О'Рорк крепко его отлупцевал, верно, да что поделаешь! Если он пожалуется родителям, они скажут только, что он получил по заслугам. А по-настоящему заработала это мать.

-- Но ты держался что надо! -- с жаром повторил Диллон. Они прохаживались под руку.

-- Невезучий мы народ -- ирландцы,-- добавил он рассудительно.--. Отец частенько это повторяет.

-- И не говори! -- от души согласился Питер.

-- Взять хотя бы нас. Сначала Кромвель спускает с нас шкуру за то, что мы чересчур ирландцы, а теперь Рорки задает взбучку за то, что мы недостаточно ирландцы.