- Года не вышли бриться.

- Сэр! - свирепо гаркает старший сержант.

- Сэр... - повторяет солдат.

- Года?.. - Голос полковника обрывается где-то позади его негодующего взора, вода капает у него с козырька. - Наложить взыскание, сержант! говорит он и проходит дальше.

Батальон, не шелохнувшись, глядит прямо перед собой. Он видит, как полковник, два офицера, старший сержант шагают друг за другом обратно. Старший сержант останавливается там, где ему положено, и козыряет спине полковника. Полковник вскидывает стек к фуражке и быстро проходит в сопровождении двух офицеров к той самой двери, из которой он вышел.

Старший сержант снова поворачивается лицом к батальону. "Смирно!" гаркает он. Неуловимое движение пробегает по рядам, неуловимо предваряющее тот влажный и тупой звук, который, не успев возникнуть, тут же и замирает. Стек старшего сержанта уже не зажат под мышкой, теперь он опирается на него, как это делали офицеры. Взгляд его некоторое время блуждает но первой шеренге строя.

- Сержант Канинхэм! - произносит он наконец.

- Сэр?

- Записали фамилию этого рядового?

Молчание - оно длится чуть больше, чем краткое мгновенье, чуть меньше, чем долгое мгновенье... Затем сержант откликается:

- Какого рядового, сэр?

- Вашего солдата, - говорит старший сержант.

Батальон стоит неподвижно. Дождь тихо моросит в грязь, как будто он уже выбился из сил и не может ни пойти сильней, ни остановиться.

- Вашего солдата, который не бреется, - говорит старшина.

- Грей, сэр, - отвечает сержант.

- Грей! Выйти из строя! Сюда!

Солдат Грей выходит не спеша из рядов, невозмутимо проходит перед строем, его шотландская юбка набухла, потемнела, обвисла, как намокшая попона. Он останавливается против старшего сержанта.

- Почему не брились утром? - спрашивает старший сержант.

- Года мне еще не вышли бриться, - отвечает Грей.

- Сэр, - добавляет старший сержант.