Открыв окно, она дружески крикнула музыкантам:

- Спасибо вам, большое спасибо!

Окно быстро и бесшумно захлопнулось, и штора стала опускаться. Вот она уже закрыла лоб и глаза девушки; потом маленький рот; потом шею и плечи; вот уже и ничего больше не видно. Опять осталось лишь туманное пятно света, затем оно стало удаляться и исчезло.

- Какая хорошенькая! - воскликнул Дик Дьюи.

- Даже лучше тех красоток, что из воска делают, - сказал Майкл Мейл.

- Ну, прямо точно ангел явился, - с чувством проговорил возчик.

- Я таких никогда, никогда не видел, - пылко сказал Лиф.

И все остальные, откашлявшись и поправив шляпы, признали, что старались они не зря.

- Пошли теперь к фермеру Шайнеру, а потом можно будет и подкрепиться, а, отец? - спросил возчик.

- Ну что ж, можно и так, - ответил старый Уильям, взваливая на плечо виолончель.

Дом фермера Шайнера, стоявший на пересечении тропы с главной дорогой, был какой-то приземистый и неуклюжий. Низкие и несоразмерно широкие окна второго этажа и огромное окно-фонарь внизу, где обычно помещается дверь, делали его похожим на подозрительно скосившую глаза и злорадно ухмыляющуюся человеческую физиономию. Но сейчас, ночью, ничего этого не было видно, кроме темных очертаний крыши.

Музыканты встали перед домом, приготовили инструменты и ноты.

- Тридцать второй - "Узри утреннюю звезду", - объявил Уильям.

Они закончили второй стих, и скрипачи занесли уже было смычки, готовясь приступить к третьему, как вдруг без всякого предупреждения - в доме даже свет не загорелся - громовой голос взревел:

- А ну вы, заткните глотки! Какого черта вы здесь разорались? И так голова раскалывается, а они тут устроили под окном галдеж!