И Дрэгер чувствует, что, несмотря на свой похоронный тон, Ивенрайт испытывает удовольствие от происшедшего. "Что бы тут ни тявкал этот жирный дурак, он рад моей неудаче, -- думает Дрэгер, -- хотя ему от этого и не будет ничего хорошего".

-- Но почему Стампер передумал? -- спрашивает Дрэгер.

Ивенрайт прикрывает глаза и качает головой:

-- Где-то у вас ошибочка вышла.

-- Странно, -- бормочет Дрэгер, стараясь ничем не выдать своего беспокойства. Он считает, что волнение всегда надо скрывать. В записной книжке, которую он хранит в нагрудном кармане, записано: "Беспокойство, испытываемое в ситуациях менее значительных, чем пожар или авианалет, только путает мысли, создает нервотрепку и обычно лишь усугубляет неприятности". Но в чем же он ошибся? Дрэгер смотрит на Ивенрайта. -- Но почему? Он объяснил почему?

Ивенрайта снова захлестывает гнев.

-- А я ему что, сват? брат? Может, закадычный друг? С какой стати я, откуда вообще кто-нибудь может знать, почему Хэнк Стампер передумал? Сволочь! Лично я предпочитаю не вмешиваться в его дела.

-- Но, Флойд, надо же выяснить, что он собирается делать! А как это стало известно? Он что, отправил вам послание в бутылке?

-- Почти в этом духе. Мне позвонил Лес и сказал, что он слышал, как жена Хэнка говорила Ли -- это его сладкорожий братец, -- что в конце концов Хэнк решил взять в аренду буксир и провернуть все это дело.

-- И вы не знаете, что его вдруг заставило так резко переменить планы? -- Дрэгер обращается к Гиббонсу.

-- Ну, судя по тому, как тот сопляк развеселился, он, видимо, знал...

-- Хорошо, так вы его спросили?

-- Не, я не спрашивал; я сразу пошел звонить Флойду. А вы как считаете, что мне оставалось делать?

Дрэгер обеими руками хватается за баранку упрекая себя за то, что позволил себе расстроиться из-за этого идиота. Наверное, это все из-за температуры.