"Нет, - это ужасно, - что нечто подобное может иметь законную силу в наш век. - Каждый раз, когда я думаю об этом, меня охватывает бешенство, неимеющее названия. - Бедный Аксель! - Если бы он имел хоть малейшее понятие о том, что этот перс, его злейший враг, может стать владельцем этого контракта! - Он всегда придерживался того мнения, что даже анатомический институт..."

"А разве адвокат ничего не мог сделать?"

"Все было напрасно. - Даже свидетельское показание старой молочницы, что Дарашикух однажды в своем саду, при восходе солнца, так долго проклинал имя Акселя, пока у него на губах не показалась пена, не нашло внимания... Да, если бы Дарашикух не был европейским medicanаe doctor ! - Но зачем говорить, - хочешь ты пойти со мной, Оттокар или нет! Решайся".

"Конечно, хочу, но подумай, если нас поймают - как взломщиков. - Перс имеет безупречную репутацию ученого! Простое указание на наше подозрение это же - ведает бог, это недостаточная приемлемая причина. - Не обижайся на меня, но совершенно ли исключено, что ты мог ошибиться, когда услышал голос Акселя?... - Не вскакивай, Синклер, пожалуйста, - расскажи мне еще раз подробно, как это тогда случилось. - Может быть, ты был до этого чем-нибудь взволнован?"

"Даже следа волнения не было! - За полчаса до этого я был на Градшине и осматривал не в первый раз часовню св. Вячеслава и собор св. Вита, эти странные постройки со скульптурами словно из запекшейся крови, производящие каждый раз глубокое неслыханное впечатление на нашу душу, - и "башню голода" и улицу алхимиков. - Потом я спускался по замковой лестнице и невольно остановился, так как маленькая дверь в стене, ведущая к дому Дарашикуха, оказалась открытой. -Я в ту же минуту ясно услышал - это доносилось, должно быть, из окна напротив - голос (и я клянусь всем святым: это был голос Акселя) - кричавший:

"Раз... два... три... четыре..."