Они вдруг очутились в какой-то комнате.

"Да не поднимай же такого шума".

"Я тут не причем: дверь захлопнулась сама".

......................................

"Нам придется зажечь свет. Я каждую минуту боюсь что-ни: будь опрокинуть, так много стульев на моем пути".

В эту минуту на стене блеснула искра и послышался какой-то шум похожий на стонущее вдыхание.

Легкий треск исходил от пола, от всех скважин.

На секунду воцарилась мертвая тишина. - Затем какой-то хриплый голос громко и медленно стал считать:

"Раз... два... три..."

Оттокар Дональ вскрикнул, стал как сумасшедший царапать спичкой свой коробок, - руки его тряслись от ужасного страха. - Наконец свет - свет! Оба приятеля с ужасом взглянули друг другу в белое как известь лицо: "Аксель".

"...четыре... пять... шесть... семь..."

"Зажигай свечу, скорей, скорей".

"...восем... девять... десять... одиннадцать..."

......................................

В нише, с потолка, прикрепленная на медном шесте, свешивалась человеческая голова с белокурыми волосами. - Шест проходил в самый череп, шея под подбородком была связана шелковым шарфом... а под ней две красноватых доли легких с бронхами и дыхательным горлом. - В промежутке между ними ритмично билось сердце, - обвязанное золотой проволокой, достигавшей пола и примыкавшей к маленькому электрическому аппарату. Жилы, туго натянутые, проводили кровь наверх из двух узкогорлых бутылок.

Оттокар Дональ вставил свечу в маленький подсвечник и вцеился в руку своего друга, чтобы не упасть.

Это была голова Акселя, с красными губами, цветущим лицом, каззавшимся живым - широко раскрытые глаза уставились с ужасным выражением на зажигательное зеркало на противоположной стене, покрытой, по-видимому, туркменским и киргиз:ким оружием и платками. - Повсюду своеобразные змеи и обезьяны лежали среди разбросанных книг.

В стеклянной ванне, на столике, стоявшем в стороне, плавал в голубоватой жидкости человеческий живот.