Голос Мукым сердара звучал приятно и успокаивающе. Соегмурад быстро погрузился в сладкий сон.

Видевшие это чудо окружающие опустились на колени.

— Вставайте, люди. Остается мало времени. Вы слышали, о чем писал этот вор Орунбай. Есть ли у вас что-нибудь из вещей, взятых у него в мое отсутствие? Конечно, нет. Золотая чаша и золотой кинжал, как вы видели, оказались ненастоящими. Вон лежат в огне осколки чаши, которую мы называли золотой. Поэтому мы не сможем договориться с этим вором Орунбаем и взять у него ключ от кандалов. Даже если мы сейчас нападем на них, пользы не будет. Все равно сын погибнет. Если мы не сможем снять эту цепь с Соегмура-да, мне обязательно придется умереть вместе с сыном, независимо от того, хочу я жить или нет. Сделать это повелевает долг отца. Подумайте сами, разве я могу отойти от сына во время его гибели? Конечно, нет! Вы бы тоже так поступили на моем месте.

Но пусть на вашу голову никогда не свалится такая беда. Видите, в какое несчастье ввергло меня дело, совершенное вами, без моего совета и согласия? Сейчас же направьте коней во все четыре стороны. Любым способом найдите человека, умеющего обрашаться с железными кандалами, и до наступления темноты приведите его сюда. Дай бог найти того, кто понимает язык этого несчастья, привязанного к поясу моего сына. Простите меня, если я. вас когда-либо обижал. Если мина должна будет взорваться, сын погибнет в моих объятиях.

* * *

Всадники по двое, по трое разъехались во все стороны. На караванной дороге, проходящей у подножия песчаного холма, нукеры увидели двоих. Один ехал на коне, другой плелся впереди пешком. Нукеры, не задерживаясь, направили своих коней в ту сторону.

При их приближении всадник ударил кнутом по спине пешего и, прицелившись, раза два выстрелил. Пеший, повернувшись, упал на песок.

Всадник два раза выстрелил затем в сторону ринувшихся на него нукеров, повернул коня назад и, подгоняя его плетью, быстро исчез из глаз.