* * *

Мы вышли в Хираидзуми двенадцатого, намереваясь осмотреть Сосну Анэха и Мост Одаэ. Путь наш пролегал по тропе лесорубов в горах - идти по ней было одиноко и спокойно, как никогда. Не обратив должного внимания на разъяснения, я сбился с дороги и вместо этого пришел в Исиномаки - порт в бухте, на которой мы увидели сотню кораблей. Воздух был густ от печного дыма. Какое оживленное место!

Казалось, здесь и ведать не ведали, как принимать путников, не знали ничего и об искусстве созерцания пейзажей. Поэтому пришлось смириться с никудышним ночлегом.

Ушли мы на следующий день по дороге, уводившей неизвестно куда. Она провела нам мимо брода на Содэ, мимо лугов Обути и заливных угодий Мано. Мы шли за рекой и, наконец, прибыли в Хираидзуми, сбившись в сторону на добрые двадцать миль. С грустью смотрели мы на руины поместья Фудзивара, разбитого ныне на множество рисовых чеков. К северу от ворот Коморо-га-Сэки мы нашли заброшенный дом Ясухира. Хотя величие Фудзивара длилось только три поколения, свершения их запомнятся навсегда, и теперь, глядя на развалины их замков и остатки их земель, заплакал я оттого, что такое величие сошло на нет, и закрыл лицо свое шляпой.

* * *

В июле я заметил несколько кукушек, скользивших над поверхностью широкого пруда; и обнаружил путем некоторого наблюдения, что кормятся они libellulae - стрекозами, многих из которых ловят, пока те сидят на водорослях, а некоторых - прямо на лету. Что бы там ни утверждал Линней, ничто не заставит меня поверить, что птицы эти - плотоядные. Один селянин рассказал мне, что нашел в гнезде маленькой птички на земле молодого козодоя; и кормила его эта маленькая птичка.