- Не надо было увозить ее из Алабамы, отрывать от своих, - мрачно сказал он. - Вот в чем беда.

Негр размышлял, поглаживая указательным пальцем длинные шелковистые усы.

- Может, оно и так, - согласился он. - Может, со своими она ладила. Но нам она не своя. Она не такая, как я и моя жена. Кого угодно спросите вокруг. Бог свидетель, мы со всеми стараемся по-честному, независимо, белые или черные. Любого спросите.

- Я рада слышать, что вы не брали с нее девять долларов, - сказала она.

- Нет, мэм. Нам и не нужно было, чтобы она у нас жила. У нас и дом собственный, и земля, и я много работаю, и плотничаю, и каменщиком, так что на жизнь хватает. Она нам и не нужна была никогда. Но я сказал жене, девушка, мол, за сотни миль от дома, среди чужих людей, в чужих краях. А так, чтобы она нам сильно нужна, такого не было. - Он повторял эти слова, будто заучил их наизусть, и, держа в руке черную фетровую шляпу, с высоты своего роста глядел поверх головы стоящей перед ним женщины. - Пусть съезжает тогда, коли врет.

- Джейк, она вчера от меня ушла. Причем именно в тот момент, когда собрались гости, - сказала она с обидой. - И больше я назад ее не приму, как в прошлые разы.

- У меня она тоже не может больше оставаться. Наверно, ей лучше уехать.

- Наверное, - сказала она.

- Пусть лучше возвращается к своим, откуда приехала. - Он попятился к двери кухни, беззвучно шаркая по ковру туфлями на стертой подошве. В кухне остановился, вертя в руках шляпу, будто припоминая, что же еще хотел добавить.

- Джейк, - сказала женщина; лицо ее стало вдруг жестким и решительным. Скажи Виоле, чтобы зашла. Нынче же утром, немедленно.

- Да, мэм.

- Ничего ей не объясняй, просто пришли сюда.

- Да, мэм.

- Спасибо, Джейк.

Он еще немного помедлил, будто колеблясь. Потом сказал:

- Всего доброго, миз Аллен, - и вышел с черного хода, осторожно прикрыв за собой дверь.