Консервы заготовить по контракту,

А для консервов нужен скот.

Слифт. Кто б это был?

Грэхем (тычет его под ложечку).

Вонючий пес! Довольно

Представляться! Скажи ты Пирпи своему,

Чтоб это дело бросил.

Не трогал жизненные центры.

Слифт (Снайдеру). Что вам от нас угодно?

Грэхем (тычет его снова). А ты как думаешь, что им угодно, Слифт?

Слифт преувеличенно лукаво делает жест отсчитывания денег.

В точку, Слифт!

Мейерс (Снайдеру). Ну, запузыривайте!

Садятся на покаянную скамью.

Снайдер (на кафедре). До нас, Черных Капоров, дошло, что пятьдесят тысяч стоят у скотобоен без работы. И кое-кто уже ропщет, говоря: пора самим помочь себе. И не называют ли уже ваших имен в качестве виновников того, что пятьдесят тысяч не имеют работы и стоят перед заводами? Как бы они у вас эти заводы не отобрали, заявив: поступим как большевики, возьмем заводы в собственные руки, чтобы каждый мог работать и имел свой кусок хлеба. Смотрите, кругом пошли разговоры о том, что несчастье вовсе не рождается стихийно, как дождь, а что оно подстраивается кое-кем, получающим от этого выгоду. Мы же, Черные Капоры, настаиваем, что несчастье приходит, как дождь, ни для кого не объяснимо, и что страдания предопределены свыше, а мзда предуготована.

Мясозаводчики. К чему разговор о мзде?

Снайдер. Мзда, о которой мы говорим, уплачивается после смерти.

Мясозаводчики. Сколько вы требуете?

Снайдер. Восемьсот долларов ежемесячно, потому что нам нужны теплые супы и громкая музыка. А еще мы им посулим, что богатые будут наказаны, и именно после смерти.

Все трое оглушительно хохочут.

И все это только за восемьсот долларов в месяц!

Грэхем. Но вам же столько вовсе и не требуется, человече. Пятьсот долларов!

Снайдер. Можно обойтись и семьюстами пятьюдесятью. Но тогда...

Mейерс. Семьсот пятьдесят? Это уже легче. Итак, скажем - пятьсот.