Нет, голубчики, не на таковского напали, бог этого не допустит! Вас надо просто гнать, гнать палкой! Да не глядите такими идиотами! Сказано - с людьми нельзя обращаться как с быками, но вы же не люди. Пошли вон! Да поскорее! А то еще в грех меня введете! Нечего меня останавливать, я знаю, что делаю, слишком долго я этого не знала. (Выталкивает их древком знамени.)

В двери заглядывают Черные Капоры.

Вон отсюда! Вы что? Хотите божий дом превратить в хлев?! Или во вторую мясную биржу? Вон! Вам тут нечего делать. Таких физиономий нам здесь не надо. Вы недостойны, и я извергаю вас. И плевать на ваши деньги!

Все трое. Ну и ладно. Только с нами ведь уйдут скромно и невозвратимо сорок месячных квартирных взносов! Ну что ж! Каждый грошик нам пригодится. Ведь мы идем навстречу временам, страшней которых мясной рынок еще не видывал.

Мясозаводчики уходят.

Снайдер (бежит за ними). Останьтесь, господа, не уходите! Она не имеет никаких полномочий. Просто бабья истерика! Мы ее уволим! Она сделает для вас все, что вы пожелаете.

Иоанна (Черным Капорам). С квартирной платой действительно получилось неладно. Но с этим нельзя считаться. (Вдове Лаккернидла и Глумбу.) Садитесь-ка туда. Я вам принесу супу.

Снайдер (вернувшись).

Приглашай бедняков! Угощай их

Водой дождевой и пустыми речами!

С неба и то на них нисходит не милосердие,

А снег.

Забыв смирение, ты

Порыву поддалась. Нетрудно

Извергнуть грешника высокомерно!

Больно уж разборчива ты в хлебе, который мы

едим.

Вникаешь - как он сделан, но ведь сама

не прочь поесть!

Ну марш, неземная, туда, под ливень!

Можешь проявлять свой норов под метелью!