Иоанна. Значит, мне вернуть форменное платье?

Снайдер. Снимайте форменное платье! Укладывайте чемодан! Уходите из этого дома и заберите с собой всю ту сволочь, которую вы натащили сюда. Только сволочь и отребье увивалось за вами. Теперь вы сами к нему будете принадлежать, Забирайте свои вещи!

Иоанна уходит, возвращается с маленьким чемоданом, одетая как деревенская

служанка.

Иоанна.

Пойду к богачу Маулеру. Он не лишен

Ни страха, ни благоволенья. Он поможет.

Я вновь надену форму и свой черный капор

И в этот дом родной молитв и покаяний

Вернусь не ранее, чем приведу с собою

Как члена нашей набожной семьи

Пирпонта Маулера, принесшим покаянье.

Я вижу, деньги их, как раковый гнойник,

Забили уши им, глаза и сердце.

Превознесенные, сидят они высоко,

И вопль о помощи достигнуть их не может!

Несчастные калеки!

Но хоть один-то праведник быть должен среди

них.

(Уходит.)

Снайдер.

Несчастная невежда!

Того не видишь, что, выстроясь

Исполинскими полчищами, стоят друг против

друга

Работодателей и работников

Сражающиеся, фронты. Непримиримые. Ну что ж,

Путайся между ними, посредница

И примирительница, никому

Из них не нужная, пока не сдохнешь.

Малберри (входит). Как у вас с деньгами?

Снайдер. Свой воистину скудный приют, найденный на этой земле, - я подчеркиваю, скудный, господин Малберри, - господь бог уж как-нибудь сумеет оплатить.

Малберри. Ага, совершенно правильно! Оплатить! Об этом и речь. Вы произнесли нужное слово.

Снайдер. Если господь бог заплатит - хорошо. Но если не заплатит плохо. Если бог не заплатит квартирной платы, ему придется съехать, и не позже чем в субботу вечером, - так ведь, Снайдер? (Уходит.)

VIII

Речь Пирпонта Маулера о необходимости капитализма и религии.

Контора Маулера.

Маулер.