Смеялся ты. Не спорь! Сказал я: нам обратно!

А ты смеяться стал. Они опять стреляют.

Им дан отпор?.. Что?.. Да, что я хотел

Вам вбить в башку! Не смейте размышлять

Над тем, что раза два я повернул обратно,

Когда приблизились мы к бойням. Негоже,

Чтоб размышляли вы,

Плачу вам не за это.

А может, есть причины у меня? Меня там знают.

Опять вы размышляете? Похоже,

Что нанял дураков я. Во всяком разе

Мы повернем. Надеюсь, та, кого ищу я,

Рассудком движима,

Давно ушла из этой преисподней.

Пробегает газетчик.

Эй ты! Газету! Поглядим, что с биржей,

(Читает и белеет как мел.)

Случилось то, что все меняет в корне.

Черным по белому: скот стоит в цене

На тридцати. Не продано ни штуки.

Черным по белому: мясозаводчики

Банкроты все и с биржи удалились.

А Маулер и его приятель Слифт

Из них из всех первейшие банкроты.

Таков итог, а значит,

Случилось то, к чему хоть не стремился,

Но что приветствую я вздохом облегчения.

Я больше им ничем помочь не в силах.

Ведь весь мой скот

Я предложил к услугам всех желавших,

Никто не взял.

И я сейчас свободен. Вне претензий.

Могу вас отпустить, границу бедности

переступивши.

Вы больше не нужны:

Отныне - убить меня навряд ли кто захочет.

Оба сыщика.

Так можем мы идти.

Маулер.

Вы можете. И я могу. Притом куда угодно,

Хотя бы и на бойни.

Мы эту штуку строили в Чикаго:

Большие деньги и обильный пот.

Теперь же это - строчка анекдота

О том, как некто строил небоскреб

Практичнейший и самый ценный в мире,

Но материалом этому домине

По недосмотру

Иль дешевизны ради

Он предпочел дерьмо собачье взять.

И жить в том доме было трудновато,