Нанни: Почему, Чанс?

Чанс: О, тетя Нанни, ради Бога... Разве вы забыли, кем я обещал стать?

Нанни: Люди, которые любили тебя, ждали только одного: нежности, честности и...

Чанс (становясь перед ней на колени): Такое блистательное начало... и все так грубо и внезапно оборвалось... Мне было семнадцать лет. Я поставил одноактную пьесу "Доблестный" и сыграл в ней главную роль. Мы победили на конкурсе штата, и нас послали на национальный конкурс... Хэвенли играла со мной... Вы помните? Вы поехали с нами присмотреть за девочками...

Нанни: Конечно, помню.

Чанс: В большом автобусе... Как мы пели вместе!

Нанни: Вы были влюблены друг в друга.

Чанс: Да, влюблены. (Тихо напевает.)

Нанни (резко поднимается): Так нельзя, так нечестно...

Чанс (ловит ее за руки): Тетя Нанни, мы так и не победили в этом дурацком конкурсе, мы стали вторыми.

Нанни: Чанс, вы стали вторыми. Вы получили почетную грамоту. Четвертое место.

Чанс: Да, верно. Но почетная грамота на национальном конкурсе - не так уж мало... Мы бы победили, если б я не забыл текст. Я так замотался с постановкой всей этой ерунды... (Закрывает лицо руками.)

Нанни: Я полюбила за это тебя еще больше. И Хэвенли тоже.

Чанс: Это случилось в поезде, по дороге домой. Она и я...

Нанни (в смятении): Я знаю, я, я...

Чанс (поднимаясь): Я уговорил проводника, и он на час отдал нам свободное купе. В том поезде... грустном поезде домой...

Нанни: Я знаю...

Чанс: Я дал ему пять долларов - этого оказалось мало. Тогда я отдал свои часы, булавку для галстука, перстень с печаткой и костюм, который купил в кредит, чтобы в нем отправиться на конкурс. Первый костюм, за который я заплатил больше тридцати долларов.

Нанни: Не надо вспоминать.

Чанс: Чтобы купить первый час любви с ней...

Нанни: Хватит Чанс!.. С тех пор ты так изменился.