- Ты слушаешь? - спросил Марселен. - Повтори то, что я сказал.

- Ты хочешь уехать, тебе нужны деньги.

- Да, так вот. Теперь я знаю, где их взять.

- Где же?

- А дом?

- Что дом?

- Он же стоит денег.

- Конечно.

- Вчера в городе я ходил к нотариусу, мэтру Петифону. Я ему все объяснил. У него есть покупатель.

- Какой покупатель?

- На дом... Серьезный человек. Денежный мешок. Промышленник с севера. Вот уже шесть лет он в отпуск приезжает в горы.

Ищет старый дом в местном стиле. Хочет построить себе шале. Мэтр Петифон уверен, что наш домишко ему подойдет. Мы продадим его на выгодных условиях, и причитающуюся мне долю я вложу в дело Огаду.

Он так частил, что Исай инстинктивно съежился, как под проливным дождем. Слова лились на него рекой: "Домишко.., продадим.., войти в долю..." Потом он почувствовал сильный удар в грудь.

- Мы не можем продать дом.

- Почему?

- Мы оба здесь родились, здесь родился отец, дед...

- Вот именно. Их пример как раз и доказывает, что в этой дыре хоть всю жизнь надрывайся, как каторжный, а так ничего и не наживешь. А дом? Ты посмотри, что в нем хорошего?

- Но это же дом, - удивился Исай.

По правде сказать, попроси у него Марселен отрезать себе руку или ногу, то и тогда он не был бы так поражен, как сейчас. Он накрепко прирос к этому дому. Он был ничто без этой развалюхи, но и она была ничем без него. Марселен сделал шаг вперед. Свет от окна лег ему на лицо. В глазах не было злобы.

- Я понимаю, - снова заговорил он. - Мне тоже нелегко оставлять этот дом. Но когда идешь вперед, нужно освободиться от лишнего груза.

- Дом - не балласт, - ответил Исай.

- Нет, балласт, если на нем нельзя заработать.

- Где же я буду жить, когда мы продадим дом?

- В другом доме.