Всякий раз, когда он думал о ней, у него возникало чувство, что Господь Бог сыграл с ней злую шутку...

- Нет, Марселен. Поздно мне думать о женитьбе. Если ты уедешь, я останусь один. И умру один. Но ты не можешь хотеть мне смерти.

- Конечно, я не хочу твоей смерти, - раздраженно сказал Марселен.

- Вот и хорошо.

Марселен почесал затылок.

- Ну тогда, если ты ни в какую не хочешь жениться, мы сделаем по-другому... Ты видишь, я все предусмотрел...

- Да, Марселен.

- Когда мы продадим дом, я уеду, а ты перейдешь к Жозефу на то время, пока я не устрою свои дела с Огаду... Тогда ты приедешь ко мне... Поселишься в моем.., доме. И мы снова заживем одной семьей... Дружно... Как братья... Ты согласен?

Он явно начал терять терпение. Он наклонился над братом, будто хотел покрыть его своей тенью, подчинить своим мыслям. Исай видел над собой блестящие глаза, диктующие свою волю. Чувствовал его горячее дыхание у себя на лице.

- Чего ты ждешь? Отвечай!

- А как же дом? Выслушай меня. Когда ты поймешь, ты согласишься со мной.

Взгляд Марселена стал жестким, отчужденным.

- Это ты должен понять, а не я. Я слишком добрый. Вожусь с тобой. А какой с тебя прок? Мозги-то все вышибло!

- Зачем ты об этом, - сказал Исай умоляющим тоном.

- А что, не нравится? Терпи. Теперь твой черед. Я тебя терпел многие годы.

- Но я не стеснял тебя. Я всегда во всем был с тобой согласен.

- Да, ты был покорным, как бревно покорно тому, кто спускает его с гор. С тех пор, как я вернулся из плена, я живу с бревном.

Мы просыпаемся, едим, работаем, снова спим. Перебрасываемся парой слов за день.

По-твоему, это жизнь? Но я все сносил. Из жалости. Именно из жалости. Я думал, ты отплатишь мне добром. Я ошибался. Болван, упрямый болван! Хватило небольшой просьбы, чтобы он уперся... Отвечай, ты дашь мне продать дом? Да или нет?