Дрожь прошла у Исая по затылку. Голова раскалывалась. Он медленно протянул руку, потрогал стену дома. Ему надо было убедиться, что дом на месте, цел, все еще принадлежит ему.

- Нет, - ответил он.

Марселен отступил назад. Губы передернуло нервной ухмылкой.

- Ну так вот! Имей в виду, - сказал он. - Я все узнал у нотариуса. Ты не можешь отказаться от раздела имущества. - При этих словах он вынул из кармана листок бумаги и сунул его Исаю.

- Мэтр Петифон мне записал. Читай:

"Статья восемьсот пятнадцатая Гражданского Кодекса: "Любой гражданин может потребовать раздела имущества, невзирая на запрет и возражения противной стороны". По-моему, все яснее ясного.

- Не знаю, - сказал Исай.

- Дом принадлежит нам обоим, и закон дает мне право, когда я пожелаю, если пожелаю, продать его и получить свою долю.

- Когда пожелаешь, если пожелаешь?

- Да. А ты выбирай. Или мы договоримся по-доброму, найдем покупателя, назначим хорошую цену и поделим деньги. Или дом пойдет с молотка, по суду.

Он бросил бумагу на стол.

- Прочти. Здесь все написано...

Исай провел рукой по холодной, шероховатой стене. Он гладил дом, как живое существо.

- Никто не может заставить человека уйти из родного дома. Ни судьи, ни нотариусы, ни полиция.

Марселен расхохотался, раскосые глаза сузились, зубы обнажились по самые десны.

- Вот дурья башка! Да кто ты такой! Кто тебя слушать станет. А будешь упрямиться, тебя упрячут, куда подальше. И не в тюрьму. а в сумасшедший дом. Давно пора!

Перед глазами мелькнула огненная вспышка. В голове кружил водоворот мыслей. Все тело содрогнулось от наполнившей его небывалой силы. Исай встал во весь рост. Занес над головой тяжелые кулаки. Изо рта рвались жалкие нелепые звуки.

- Ти.., ти.., та...

Марселен метнулся к двери, и уже оттуда крикнул:

- Что ты?

В хлеву заблеяли овцы. Исай опустил руки. Воздух отдавал горечью.