- Ты меня разлюбил, Марселен, - сказал он.

Марселен пришел в себя и выпрямился, как после прохода лавины. Он был бледен. Часто моргал глазами. Подбородок у него заострился.

- Как можно тебя любить, - еле слышно проговорил он. - С тобой же невозможно спорить. Ты не способен рассуждать здраво.

Подумай еще. Скажи, что ты согласен. И я забуду обо всем.

Наступило молчание. Дом ждал.

- Это правда, что я не могу помешать продаже?

- Если ты мне не веришь, давай пойдем вместе к нотариусу. Он тебе объяснит. Покажет в книге.

- А когда дом будет продан?

- Я еще не знаю. Мэтр Петифон должен позвонить сегодня вечером.

- Кому?

- Тому господину с севера. Он поговорит с ним о нашем доме.

- По телефону?

- Да. А завтра утром даст мне ответ.

- Значит, дом будет продан завтра утром?

- Да нет же, голова твоя садовая! - воскликнул Марселей. - Завтра утром я просто пойду к мэтру Петифону, и он скажет мне, подходит ли клиенту наш дом.

- . А если подходит?

- Надо будет дождаться его приезда, договориться обо всем. Раньше Рождества он все равно не приедет.

- А если наш дом ему не подходит?

- Тогда поищем другого покупателя.

- Это займет много времени?

- Наверное.

Исай вздохнул с облегчением. Опасность была не так близка.

- Ну что, понял теперь? - спросил Марселен.

- Понял.

- Согласен?

- Нет.

Марселен бросил на него быстрый взгляд - как чернилами брызнул. Он хотел было продолжить спор. Потом провел по воздуху рукой, будто сметал невидимую паутину, и сказал:

- Я не хочу тебя торопить. Обещай мне подумать еще раз. Постепенно ты привыкнешь к этой мысли. А когда все будет позади, ты сам скажешь мне спасибо.

- Я обещаю тебе подумать, - сказал Исай. - Но это ни к чему.

Марселен снял с гвоздя куртку, накинул ее на плечи и вышел. Исай долго не двигался с места. Рот у него открывался и закрывался.