Хозяин. Перестань хлебать, когда я с тобой разговариваю.

Симона поставила чемоданы и во время последней реплики украдкой скрылась

в отеле.

Морис. Выпьем еще кофейку, Робер.

Робер. Правильно. Неизвестно, когда еще придется поесть.

Хозяин (подавляя гнев). Будьте благоразумны. Помогите своему хозяину перетащить пожитки. За чаевыми я не постою.

Никто не поднимает глаз.

Дядюшка Густав, ты сейчас же пойдешь и займешься фарфором. Слышишь?

Дядюшка Густав (нерешительно встает). Я еще не доел. Не глядите на меня так. Это вам сегодня не поможет. (Со злостью.) Подите вы знаете куда с вашим фарфором. (Снова садится.)

Хозяин. Ты что, тоже взбесился? В твоем-то возрасте! (Переводит взгляд с одного на другого, потом смотрит на мотоцикл, говорит с горечью.) Ах так? Вы уже ждете немцев? Ваш хозяин для вас уже пустое место? Вот ваша любовь и уважение к человеку, который давал вам кусок хлеба! (Шоферам.) Я трижды подписывал вам свидетельство, что вы незаменимы для моих перевозок, иначе вы были бы давно на фронте. И это ваша благодарность! Вот что получается, когда думаешь, что ты с твоими служащими - одна дружная семья. (Через плечо.) Симона, дай коньяку! Мне что-то нехорошо... (Не получив ответа.) Симона, куда ты девалась? Теперь и она удрала.

Симона выходит из отеля. Она в жакете. Пытается прошмыгнуть мимо хозяина.

Симона!

Симона идет дальше.

Ты что, с ума сошла? Ты почему не отвечаешь?

Симона убегает. Хозяин пожимает плечами, показывает на лоб.

Жорж. Что случилось с Симоной?

Хозяин (опять поворачиваясь к шоферам). Значит, вы отказываетесь выполнять мои приказания? Да?

Морис. Ничего подобного. Вот позавтракаем и поедем.

Хозяин. А фарфор?

Морис. Захватим. Если вы его погрузите.

Хозяин. Я?!

Морис. Да, вы. Ведь он ваш как будто?

Робер. Но только, Морис, мы не ручаемся, что доберемся до Бордо.