Сержант (устало). Везде одно и то же.

Хозяин (появляется в дверях и дает Симоне сложенный счет). Отнеси счет господину с форелями. Скажи, что за землянику я беру по себестоимости. Твои родители продали ее отелю. (Вталкивает ее в дверь.) Ну, в чем дело? Господа саперы недовольны? Может, вы дадите себе труд подумать о населении? Оно уже исходит кровью, а ему предъявляют все новые требования. Никто не болеет душой за Францию, как я, бог свидетель! Но (широкий жест беспомощности) я поддерживаю свое заведение только ценой огромных жертв. Посмотрите, какие у меня помощники. (Указывает на дядюшку Густава и Жоржа.) Старик и калека. Да подросток. Я даю им работу, потому что иначе они умерли бы с голоду. Но я не могу сверх того кормить французскую армию.

Сержант. А я не могу из-за вас заставлять моих людей маршировать всю ночь с пустым желудком. Чините сами ваши мосты. Я буду ждать свою походную кухню, хотя бы пришлось прождать семь лет. (Уходит с саперами.)

Хозяин. Что я могу сделать? На всех не угодишь. (Подлаживаясь к своим людям.) Ребята, вы должны радоваться, что у вас нет гостиницы. Приходится защищать ее, как от голодных волков, а? И это после того как нам стоило такого труда, чтобы в путеводителе наш отель отметили двумя звездочками! (Так как дядюшка Густав и Жорж не выказывают никакого сочувствия его "горю", меняет тон.) Что вы стоите, как олухи? (Кричит в дом.) Мсье! На дворе никого нет!

Полковник (это господин в пыльнике, он выходит из отеля; хозяину, который провожает его за ворота). Цены у вас бессовестные, мсье. Сто шестьдесят франков за обед!..

Жорж (идет в отель и выводит Симону, которая закрывает лицо рукой). Они давно ушли. Можешь не прятаться из-за них в коридоре. И вообще ты тут ни при чем!

Симона (вытирая глаза). Это я потому, что они тоже из сто тридцать второй. Мсье Жорж, там, на передовой, ждут помощи, а саперы должны сперва починить мосты...

Хозяин (возвращаясь с шоссе). Паштет, форель, отбивная, спаржа, шабли, кофе, коньяк "мартель" восемьдесят четвертого года. Это в наши-то времена! А когда подаешь счет, у них физиономия вытягивается на полметра. А подавать надо мгновенно. Они, видите ли, торопятся уйти из фронтовой полосы! И это офицер! Полковник! Бедная Франция! (Увидев Симону, чувствует угрызения совести.) А ты! Ты не вмешивайся в дела кухни! (Уходит в отель.)