— Это невозможно! — воскликнула Женя.

Тамара сказала:

— Нет, нет, это невозможно. Вы должны нас везти! Мы нигде не будем ночевать, ни за что!

Водитель рассердился:

— Я не буду рисковать вашими жизнями, машиной, своей жизнью, наконец. Куда я вас повезу? Видите — молоко.

Такси проехало мимо, поворачивая в Сеченск. Таксист крикнул:

— Валяй за мной, к гостинице.

Но Женя схватила водителя за руку.

— Не поворачивайте! Всё пропало! Ну, что вы делаете с нами? Поедемте.

— Я говорю вам, ехать нельзя. Разве сами не видите, что делается. Что я враг себе и вам?

Ольга Николаевна молчала. Женя начала всхлипывать. А Тамара приподнялась на сиденье, уронив одеяло с колен, обхватила водителя за плечи руками и начала просить его, отчаянно и исступленно:

— Не надо в Сеченск. Ехали и будем ехать, ничего не случится, не бойтесь. Вы такой смелый, рискованный и вдруг испугались. Поедемте тихонько, совсем тихонечко. Умоляю вас!

Водитель не сдавался. И тогда Ольга Николаевна сказала:

— Нелепо было выезжать из Крыльска, чтобы заночевать в Сеченске. Вся игра теряет смысл. Я уговаривать не стану, отлично знаю, как трудно ехать и что четыре жизни в ваших руках, но бывали у нас с вами ситуации и посложией. Вы отличный водитель, а потом я могу вам помогать. Надо только следить за краем шоссе из окна, и я за это берусь. Мы поедем очень тихо. Если ночевать в Сеченове, вы всё равно домой не попадёте. А нам… уж лучше встретить Новый год в машине, продвигаясь вперёд, чем свернуть куда-то с дороги. Вы просто устали, передохнем. Съешьте бутерброд с ветчиной, Тамара вас угостит. А у меня для вас есть апельсины.

И опять водитель не устоял. Он только буркнул в ответ, что есть не будет. Машина покатила по шоссе. Женя и Тамара притихли, а Ольга Николаевна опустила стекло — оно заледенело — и высунула голову, чтобы следить за обочиной. Водитель притормозил машину.