Как бы там ни было, сейчас уже дело не поправишь, и Бог с ними, с деньгами, будь у него хоть крупица уверенности, что у Джоан не родится точь-в-точь такой сын, как этот его сын из метро, или, что она не во всем повторяет своего похабного папашу. В конце-то концов, и сам Рогин не слишком походил ни на отца, ни на мать, а с братом у него и вовсе почти ничего общего не было.

Джоан открыла ему дверь, одетая в один из дорогих халатов Филлис. Он ей удивительно шел. При первом же взгляде на ее счастливое личико Рогина резануло смутное сходство: еле заметное, едва ли не воображаемое, тем не менее оно заставило его содрогнуться.

Джоан кинулась целовать его, приговаривая:

- Малышик мой. Да ты весь в снегу. Почему ты не надел шляпу? Сколько у него снегу на головке. - Желая приласкаться, она всегда говорила о Рогине в третьем лице.

- Будет тебе, дай положить пакет. Дай снять пальто, - ворчал Рогин, высвобождаясь из ее объятий. С чего вдруг она так торопится к нему подольститься? - У вас жарко. У меня лицо горит. Зачем вы так нагреваете квартиру? И еще этот паршивый пес тявкает. Не держи вы его в четырех стенах, он не был бы таким балованным, не поднимал бы такого шума. И почему бы вам не выгулять его хоть раз в кои-то веки?

- Ну что ты, и вовсе у нас не жарко! Просто ты с холода. Как тебе этот халат, - правда, он на мне сидит лучше, чем на Филлис? Особенно на бедрах. Она тоже так считает. Не исключено, что она согласится мне его продать.

"Надеюсь, нет", - едва не вырвалось у Рогина.

Джоан принесла полотенце - вытереть снег с его черного ежика. Начавшаяся кутерьма невероятно взбудоражила Генри, и Джоан заперла его в спальне, где он без устали наскакивал на дверь, ритмично скреб когтями дерево.

Джоан сказала:

- Шампунь принес?

- Вот он.

- Я помою тебе голову перед ужином. Пошли.