Вполне отрешившись от своих первоначальных предубеждений, лейтенант всей душой предался удовольствию свидания с симпатичными соотечественниками. Морицу Кардику прежде всего хотелось показать новоприбывшим начатые работы, но, исполняя долг гостеприимства, он объявил, что ничего не покажет раньше, чем гости не подкрепят свои силы.

— Итак, — сказал лейтенант, — у нас есть довольно много времени, чтобы поговорить, прежде чем проникнуть в тайны наших изысканий. Прежде всего я желал бы знать, где мы находимся? Извините за этот вопрос, но в деле археологии я круглый невежда.

— Мы сами не знаем, что перед нами, — скромно отвечал молодой ученый. — Мы ищем. По нашим предположениям, мы попираем развалины Экбатаны… Но если судить по тому, что мы успели до сих пор добыть, то между нами и теми, кто считает себя невеждами, не окажется большой разницы.

— Стало быть, — вмешался доктор, — с тех пор, как я с вами расстался, вы не открыли ничего нового?

— Ничего определенного, но мы все-таки близко подошли к цели! — с живостью проговорила девушка.

— Мой молодой друг обладает верой, способной двигать горы и колебать скалы, — сказал доктор Арди, обращаясь к Гюйону. — Поверите ли, лейтенант, что эта маленькая ручка владеет киркой, ружьем, револьвером, что эта головка полна знаний греческого, персидского, арабского и санскритского языков!

— О, доктор, — возразила мадемуазель Кардик с неподдельно умоляющим выражением в голосе, — не будем говорить обо мне! Посмотрите лучше, что заставляет меня верить в приближение к цели.

И, вынув из кармана маленький предмет, она подала его доктору.