Моррисон подтянул увечную руку к животу и прикрыл её здоровой. Искалеченная рука была ледяной. Ампутированные пальцы тихонько ныли, как зубная боль. Подобные фантомные боли случались не часто, только в минуты нервного расстройства, но когда это случалось, холод и боль вызывали чувство непроходящей тоски, тревожного беспокойства, обостряясь временами приступами необъяснимого ужаса. Теперь-то он знает, отчего это происходит. Гипнотическая блокада памяти, поставленная с помощью новейшего метода доктором Дэвидом Уайтингом (старый друг отца, клялся на Библии, что не разгласит тайны Генри), все последние десять лет защищала мозг от страшных воспоминаний. Однако, загнанные в подсознание, эти нежелательные воспоминания давали о себе знать частыми приступами депрессии и постоянным ощущением холода. Причина и следствие замыкались в порочном круге, из которого невозможно было вырваться. Очевидно, нельзя безнаказанно лишить человека памяти. И вот теперь совершенно неожиданно круг этот оказался разорванным. Тяжелые гипнотические оковы распались, дверь из подсознания отворилась. К сэру Моррисон внезапно, оглушающим скачком вернулись запретные воспоминания, которые не позволяли считать себя джентльменом, членом высшего общества, наконец - просто цивилизованным человеком.

   Бывает ведь так: какой-нибудь дурак наобум палит из револьвера и попадает точно в яблочко. Это как раз такой случай. И тщательно продуманный образ жизни, защищавший хозяина замка от самого себя, рухнул как карточный домик. А может, это вовсе не редкое стечение обстоятельств, а неотвратимость судьбы? Прав был фаталист Том Пирсон, тысячу раз прав. Да, да! Этот матрос - посланник самой судьбы. А может быть, и её карающая рука. Как бы там ни было, уже не сбежать никуда от тех воспоминаний, и суждено ему, Генри Моррисону, переживать их вновь и вновь.