Он не ошибся лишь в одном: в сроке работы Тоскина в колхозе. Кирик действительно работал не больше трёх лет: его избрали председателем исполкома райсовета.
…Однажды тихим августовским вечером неожиданно ворвался Тоскин к Оготоевым, блестя значком депутата Верховного Совета республики на лацкане серого костюма. В тот раз Кирик был необычайно разговорчив. Долго сидели они с Оготоевым за столом, и Кирик говорил только о своей работе и о том, что он уже успел сделать и что ещё предстоит. Казалось, все его помыслы и чаяния, как и прежде, сосредоточивались на одном: лучше организовать, наладить жизнь, чтобы люди жили счастливее, полнокровнее. Только на этот раз задачи перед Тоскиным стояли помасштабнее — речь шла о целом районе. С таким вдохновением излагал он свои планы и с таким радостным волнением Оготоев всё это слушал, что даже забыл спросить Кирика про жену и детей. Прощаясь, Тоскин хлопнул приятеля по плечу: «Запомни, друг, через несколько лет мой район будет лучшим в республике». И Оготоев поверил, что всё будет именно так. Воодушевление Кирика передалось и ему, приятно было слышать это слово «друг» и сознавать, что Кирик по-прежнему делится с ним своими планами и мечтами.
И тогда слова Тоскина не были пустым бахвальством, нет!
В ту пору Кирик Григорьевич бывал у Оготоевых часто и не спешил, не суетился, как прежде, разговаривали, ели-пили — видимо, стало у него больше свободного времени: каждой весной, осенью звал Оготоева поохотиться, обещал доставить вертолётом в нетронутые, богатые дичью места.