Он встряхнулся, оправляя смокинг, убрал манжеты в рукава.

- Я ведь подумал, вы совсем ушли, - сказал он небрежно.

- Я тоже думала, что ухожу совсем.

- Там на столе, - сказал он, - увидите целый комикс, для вас нарисовал.

- Вы собираетесь куда-то в гости? - спросила она.

- К секретарю президента, - сказал он. - Ужасно утомило это одевание. Хотел уже махнуть рукой, но тут вы пришли. Закажите мне хересу.

- Одну рюмку, - устало согласилась она.

Вскоре он окликнул ее из ванной:

- О сестра, сестра, Свет Моей Жизни, а где другая запонка?

- Я вдену вам.

В ванной она отметила ознобную бледность его лица, ощутила идущий от него смешанный запах мятной и джина.

- Но вы ненадолго? - спросила она. - В десять заедет доктор Картер.

- Да что доктор! Я и вас с собой беру.

- Меня? - воскликнула она. - В свитере и юбке? Тоже скажете!

- Без вас я никуда.

- И не надо, и ложитесь. У вас постельный режим. Как будто нельзя отложить до завтра.

- Разумеется, нельзя.

- Так уж и "разумеется".

Она дотянулась, повязала ему галстук; он измял пластрон, вдевая запонки, и она предложила:

- Вы наденьте другую, немятую, раз у вас такая неотложная и приятная встреча.

- Хорошо, но только сам надену.

- А почему - сам? - возмутилась она. - Почему вы не хотите, чтобы я помогла? Зачем тогда вам сиделка - какая от меня тут польза?

Он вдруг покорно сел на крышку унитаза.

- Ладно, одевайте.

- Да не хватайте за руку, - сказала она и вслед за тем; - Виновата.

- Ничего, ничего. Мне не больно. Сами сейчас убедитесь.

Она сняла с него смокинг, жилет, крахмальную сорочку и хотела стянуть нижнюю рубашку через голову, но он, придержав ее руку, затянулся напоследок сигаретой.

- Теперь глядите, - сказал он. - Раз, два, три.

Она стянула рубашку, и тут же он ткнул себя в грудь рдяно-серым концом сигареты, точно кинжалом в сердце - загасил, вдавил окурок в нехороший бурый струп слева на ребре, размером с долларовую монету; случайная искра слетела при этом на живот, и он слегка охнул.