- Да нет, ты только посмотри, как больно вот тому парню! Провод сам по себе не причинил бы ему такой боли!

Проходит десять минут. Мы молчим, опустив головы, спрятавшись за чадрой. Каждая из нас думает о случившейся катастрофе, спрашивает себя, что же нас ждет... Слухи, догадки. Я не вернусь в университет. А мама? Она училась в лицее Зархуна, ездила туда на велосипеде, который купил ей отец, носила, как все девушки, короткие юбки, получила диплом медсестры, работала в больнице, стала гинекологом. Сегодня ей сорок восемь лет, она вырастила пятерых детей, всю жизнь лечила женщин, ушла на покой, но два-три раза в неделю бесплатно принимает больных дома!

Наша страна нуждается в помощи своих женщин. Много лет они работают в социальной сфере, образовании, здравоохранении. У нас столько вдов и детей, им необходима каждодневная медицинская помощь, Афганистан должен бороться с невежеством и предрассудками против методов современной медицины! У мамы за ее жизнь было так много тяжелых переживаний, что приход в Кабул талибов способен окончательно подорвать ее здоровье и душевное равновесие.

Возвращается папа. Мы видим, как он медленно, сгорбив плечи, идет к машине. Открыв дверцу, он, не говоря ни слова, садится за руль, качает головой. Мы тоже молчим.

Папа включает зажигание, машина трогается с места, и он начинает рассказывать:

- Я расспросил аптекаря. Его брат рассказал, что перед самым уходом Массуда из города один из помощников командующего нашел Наджибуллу в здании миссии ООН и предложил уйти с ними. Тот отказался: "Я пишу книгу, - заявил он, - талибы наверняка дадут мне какой-нибудь важный пост в правительстве, возможно, даже премьер-министра. Я остаюсь!"

Многие афганцы думали, что, как только талибы возьмут власть, вернется король, и Наджибулла получит назад прежние полномочия. И вот теперь его повесили на площади!