С той стороны, где гумно, послышался свист - три раза, коротко и нетерпеливо. Я спохватился, свистнул в ответ два раза и бросился в коноплю.

Подумать только! Из-за какой-то девчонки чуть не опоздал на сбор...

Гумно старое, с прохудившейся и позеленевшей крышей, скособоченными половинками ворот. Вместо подворотни - щель...

И только сунул я в эту щель голову, плечи, как кто-то навалился на меня сверху, придавил лицом к земляному полу.

- Пароль!

- Будь готов! - прохрипел я, сплевывая соломенную труху.

- Всегда готов! - ответил Степа и отпустил меня.

- Ты что - задушить меня хотел? - набросился я на командира. - Думаешь, тебе все дозволено, да? Тебе все можно? - как петух наскакивал я на него, а самому хотелось зареветь от обиды.

- Никто тебя не душил... А если б это шпион?

- Дятел носатый!.. - не мог я успокоиться. - Ты же видел в щель, кто идет...

Степа молча пошел в угол, где лежала куча прошлогодней, полуистлевшей соломы. Он был похож не на дятла, а на пробиравшуюся болотом цаплю.

- Коля, иди сюда... - позвал из угла Петрусь.

Он сидел, склонившись к щели между бревнами, и внимательно рассматривал какую-то книгу.

- Доложите об итогах операции, - коротко, по-военному приказал Степа.

- А что докладывать? - сказал Петрусь. - Я только одну вынес, какая-то "Мгер из Сасуна"... Стихами написана... Наверное, хорошая: видите, что на обложке? - он протянул книжку мне, и я понял, что Степа ее уже видел.

Обложка была желтая и твердая, как кость. У самого верха выдавлены синие буквы, от них до самого низа обложку прорезал какой-то желобок, покрытый блестящей позолотой. Всматриваюсь лучше... Ух ты!.. Так это же меч! Большущий, красивый и, наверное, острый-острый. У меня просто дух захватило.

- Если бы нам такой!.. - мечтательно вздохнул Петрусь. - Мы бы немцев раз! раз! - Он размахивал рукой направо-налево, как кавалерист, колол, делая выпады вперед. Худенькое личико нашего самого младшего друга сияло от удовлетворения. Царапина через весь лоб, от бровей к волосам, покраснела еще больше.