В июне, когда началась подготовка к новой экспедиции на Алдан, Инну охватило волнение. Как встретятся?.. И решила — будь, что будет.

В Чульман Инна прилетела первой из всего отряда и сразу к Геннадию, конечно, не в управление, а домой. Вошла, не постучав, может, от волнения. Вошла и остановилась. Музыка. Женщина, бросила илрать, оглянулась, красивая, волосы тёмные, гладкие, длинные.

Инна растерялась, не знает что сказать.

— Вы к Геннадию Яковлевичу? Он в Якутске, — поднялась. — Проходите, пожалуйста, присаживайтесь, — стул пододвигает.

Так вот почему пианино. Значит, был женат. Почему не сказал? Но Инна ведь ничего и не спрашивала. Хотя нет, она удивилась, зачем пианино, если он не играет? Но что он ответил тогда?.. Она не помнит.

— Что же вы стоите? Проходите.

Инна села. Объяснила, что только что прилетела из Москвы, никого из отряда ещё нет, извинилась.

Женщина выслушала внимательно, предложила:

— Может быть, хотите помыться? С дороги очень приятно. Нам только что подключили горячую воду. Чаем вас напою. Меня зовут — Люся.

Значит, был женат.

Инна ещё немного посидела для приличия и поднялась, а Люся говорит:

— Буду рада, если вы зайдёте, я здесь совсем одна. Если с общежитием какие-нибудь осложнения, прошу не стесняйтесь, прямо к нам…

Как она устала сейчас тащиться по жаре с тяжёлым рюкзаком. Конечно, Люсе не под силу шлёпать по ледяным болотам, мучиться от комариных укусов… Она из другого мира.

Пора оленям приниматься за работу, каюр не позволяет их вьючить, откормились, хватит.

Придётся сделать передышку перед подъёмом. Подъём не так уж велик, но развал скал всегда опасен, особенно для новичка тем, что обычно затянут плотным мхом. Ступаешь, как по мятному, толстому серебристому ковру, а надо проверять, пробовать каждый шаг. На секунду зазеваешься, ступишь неверно — сломал ногу. Особенно опасен спуск. Спускаешься всегда быстрее, многие прыгают как со ступеней, вот тут-то легче всего угодить ногой в расщелину.