Инна на каждом таком развале больше всего боится за новичков. Они ничего не хотят слушать — скачут, лишь бы скорее спуститься.

Благополучно перевалили развал. Опять можно идти спокойно. Тайга пореже, не нужно продираться сквозь заросли, встречаются поляны, все в цветах. И удивительно — птицы не поют. Вообще их не слышно, не долетают до этих мест. Тайга поражает разнообразием цветов, трав, деревьев… Запахи так неожиданны — то терпкие, то пряные, то нежные, и всё-таки лес без птичьего гомона, без этой многоголосой переклички какой-то застывший.

Люся тоже жаловалась: «Птиц здесь совсем не слышу. Очень тоскую по птицам».

…Второй раз Инна увидела её в магазине. Люся подошла, спросила, как она устроилась, зазвала к себе. Глупо было бы отказываться, и Инна пошла. Она сразу заметила, что в квартире всё по-прежнему, порядка только меньше. У неё создалось впечатление, будто Люся в своей квартире не успела ещё освоиться, хотя живёт уже с прошлой осени. Казалось бы, достаточно времени. Она накрывала на стол так, словно не знала, где что лежит, откуда что достать. Инна несколько раз удерживала себя, чтобы не подсказать. Инна поняла, что Люся совсем не хозяйка.

— Водки выпьем? — спросила она. — У нас ещё прошлогодние грибочки остались.

Интересно, Инна их собирала, мариновала, а Люся её угощает. Подумать только!

Они выпили по рюмке за дружбу. Инна никак не могла понять, что собственно нашла в ней Люся, почему хочет подружиться с ней. Неужели ничего не понимает? Святая, что ли… Трудно её понять.

— Не скучно вам здесь? — спросила Инна.

— Мне не скучно. Встретить бы человека, с которым было бы интересней, чем одной. Пока не встретила такого.

Инне даже стало как-то обидно за Генку — что же, значит, ей скучно с ним? Увидела бы она его тогда, в березничке, на грибных полянках…