Это кто-то из товарищей! Она отодвинула засов, приоткрыла дверь и вздрогнула от ворвавшейся холодной струи сырого ветра.

- Кто там?

- Это я!

- Кто?

- Я, Ева.

Она широко распахнула дверь.

- Господи, детка, входи же.

Она посторонилась, и худенькая белокурая девушка быстро вошла в дверь; задвигая засов, она слышала, как девушка, прерывисто дыша, отряхивает мокрое платье. Что-то неладно! Ева не побежала бы зря по такой грязи целую милю. Девочка так привязана к Джонни-Бою; уж не случилось ли чего-нибудь с ним?

- Входи в кухню, Ева, там тепло.

- Господи, я вся мокрая, хоть выжми!

- Ну понятно, в такой-то дождь!

- Джонни-Бой еще не приходил? - спросила Ева.

- Нет! Да ты о нем не беспокойся. Снимай скорее башмаки. Ведь так немудрено и насмерть простудиться. - Она задумалась. Да, это что-то насчет партии или Джонни-Боя. А знает ли Евин отец, как она относится к Джонни-Бою, вот что любопытно. - Милая, не надо бы тебе выходить из дому в такую погоду.

- Я не могла остаться, тетя Сю.

Она повела Еву в кухню.

- Снимай башмаки да садись поближе к огню.

- Тетя Сю, мне нужно вам кое-что сказать...

У нее перехватило дыхание. Да, конечно, это что-нибудь насчет Джонни-Боя!

- Что, милая?

- Шериф был у нас сегодня вечером. Заходил к отцу.

- Да?

- Он откуда-то узнал про завтрашнее собрание.

- Что-нибудь насчет Джонни-Боя, Ева?

- Да нет же, тетя Сю! Про него я ни слова не слышала. А вы видели его вечером?

- Он еще не приходил ужинать.

- Где он может быть?

- Бог его знает, деточка.

- Нужно известить товарищей, что собрание не состоится, - сказала Ева. - Шериф поставил своих людей возле нашего дома. Я старалась пройти сюда так, чтобы они не заметили.

- Ева!

- Что?

- Я уже старуха, ты должна мне сказать всю правду.