- До свидания!

Прислонившись к дверному косяку, она глядела вслед Еве, которая скрылась за пеленой дождя, и медленно покачивала головой.

2

Она опять стояла у доски и гладила, когда услышала шаги на заднем дворе, чмокающие по грязи; она знала, что это шаги Джонни-Боя, потому что много лет прислушивалась к ним. Но сегодня от дождя и страха ей показалось, что они удаляются, и это она едва могла вынести. Слезы выступили у нее на глазах, и она сморгнула их. Она чувствовала, что "он пришел для того, чтобы она его потеряла: увидеть его теперь значило проститься с ним навсегда. Но она не могла проститься с ним словами: это было у них не в обычае. Они могли целыми днями сидеть в одной комнате и не разговаривать; она была его мать, а он был со сын; большей частью довольно было кивка головой, одного звука, чтобы понять все, что она хотела сказать ему, а он - ей.

Она даже не повернула головы, когда услышала, как он тяжелыми шагами вошел в кухню. Она слышала, как он придвинул стул, сел и, вздохнув, начал стаскивать башмаки; они упали на пол с тяжелым стуком. Скоро в кухне запахло сохнущими носками и трубкой. Мальчик хочет есть! Она перестала гладить и оглянулась на него через плечо: он попыхивал трубкой, откинув голову назад и положив ноги на край плиты; его веки были опущены, от промокшей одежды, нагретой возле огня, шел пар. Господи, мальчик с каждым днем становится все больше похожим на отца. И трубку в зубах держит точно так же, как отец. Любопытно, а ладили бы они с отцом, если бы тот был жив. Уж верно, были бы дружны - они так похожи. Хорошо, если б у нее были еще дети, кроме Сэга, а то Джонни-Бой все один да один. Трудно мужчине, когда нет женщины рядом. Она подумала о Еве; девушка ей нравилась; сердце ее никогда не билось с такой живой радостью, как в ту минуту, когда она узнала, что Ева любит Джонни. Но за Евой стояли холодные белые лица. Если они узнают - это смерть... Она вздрогнула и обернулась, когда трубка Джонни-Боя со стуком упала на пол. Он подобрал ее, застенчиво улыбнулся матери и помотал головой.