— Тебе, папа, ничего не понятно. Тот Бабкин Лука, а этот Бабкин Глеб. Про него и в бумаге было написано. — И точно так же, как вчера, Варя зажмурила глаза и нараспев прочла:— «Окажите содействие тов. Бабкину Л.Е. в благоустройстве его малолетнего брата тов. Бабкина Г.Е.». Понимаешь, это Бабкин Г.Е., а Бабкин Л.Е. — это другой...

— Ага, понимаю... Значит, ты тов. Бабкин Г.Е.?

— Я Глеб Бабкин, — угрюмо сказал Глеб, — а мой брат — Лука. Вам кто нужен?

Брови у Георгия Лукича шевельнулись и лицо будто бы стало не такое хмурое, как раньше.

— Ого! Да ты, кажется, с характером! Ну, тогда вот что.. Тогда крой к своим и зови сюда тов. Бабкина Л.Е. Только живо!

Глеб только этого и ждал.

Луку Глеб встретил на дороге и, конечно, ничего ему не сказал.

Во-первых, Лука уже и сам шел в «контору», а во-вторых, он не телеграф и не рассыльный. Если Георгию Лукичу надо, пускай сам бежит и вызывает тов. Бабкина Л.Е.

Лука шел быстрым, легким шагом, помахивая правой рукой. Левую, забинтованную, Лука держал в кармане.

Наверное, он не хотел, чтобы эти бинты увидел Георгий Лукич.

За Лукой с шумом и гамом валили остальные ребята. Видно, никто даже и не предполагал, какая их ждет там встреча.

Сейчас там будет спектакль!

Сейчас там будет комедия!

Лично Глеб на этот спектакль решил не ходить

Он вообще не желал больше показываться на глаза Георгию Лукичу.

Глеб пришел в вагон и увидел на столе три больших розовых пряника и кусок твердой копченой колбасы.

Записки никакой не было, но Глеб понял, что вся эта барская еда для него.

Глеб в одну минуту проглотил пряники и колбасу, погладил себя по животу и подумал: если бы еще два таких пряника и один такой кусок колбасы, вот это было бы да!

Он пошарил в чемодане Луки, но больше там ничего съестного не нашел. На самом дне, под рубашками, лежала только красная квадратная коробочка с золотой медалью, шкатулка из черного эбонита, которую сделал сам Лука, и пачка папирос «Беломорканал».