Глеб посмотрел на медаль, а папиросы даже и не потрогал. В прошлом году он выкурил одну штуку, и у него даже сейчас при одном воспоминании об этом кружилась голова.

Делать было совсем нечего.

Глеб сел на кровать и стал гадать — выгонит их отсюда Георгий Лукич или не выгонит.

Зажмурит глаза и подводит один к другому указательные пальцы. Если пальцы столкнутся — выгонит; не столкнутся — останутся тут. Пальцы, как назло, не сталкивались, а расходились куда попало.

Глеб приоткрыл немножко глаза. Посмотрел в узенькую щелочку между веками и столкнул пальцы ноготь к ногтю.

И один раз, и второй, и третий...

За этим глупым занятием и застала его Варя.

— Ты что тут делаешь? — спросила она, подозрительно посматривая на Глеба.

— Ничего не делаю. Просто так... — сказал Глеб и сразу же перевел разговор на другое. — Ну, как там, была драка?

— Не. Там не драка. Там еще хуже драки!

— Ну?

— Точно. Там перессорились все. Сначала было ничего, а потом этот Димка Кучеров...

— Что он там отмочил?

— Он папу лордом назвал. Папа поздоровался со всеми и сказал: «Вы приехали сюда работать, так вы знайте, что тут у нас очень трудно, и кто трудностей боится, тот пускай выйдет и честно скажет: «Я трудностей боюсь и работать тут не буду». Все стоят и слушают, а Димка наклонился к Сереже Ежикову, к этому, который вместе с вами в вагоне живет, и сказал: «Чего это лорд привязался к нам?» Он думал, что сказал тихо, а папа все равно услышал. Папа рассердился и сказал: «Так, значит, я тебе лорд, сопляк ты паршивый! Забирай свои штаны галифе и крой отсюда, чтобы и духу твоего не было». А Димка говорит: «Мне штаны забирать нечего, я штаны на себя надел, а лордом я назвал вас в шутку». Ну, папа тут совсем разозлился.