Дзиро. Это же твой муж был. Разве ты не поняла?

Кику. Как?! Почему?!.

Дзиро. Вот так-то. Говорил тебе, я все на свете знаю.

Пауза.

Кику. Хорошо. Давай договоримся так: если, как проснешься, все-таки побредешь неведомо куда, меня возьмешь с собой.

Дзиро. Идет. Только сама увидишь: твоя подушка мне нипочем. Я для того и приехал сюда, чтобы убедиться в этом.

Кику. Чудное у тебя лицо, такое - словно ты на воду в речке загляделся.

Дзиро. Ну, хватит болтать. Утро уже скоро. Тащи подушку.

Кику. Смотри же, ты обещал.

Дзиро. Обещал, обещал. Только ты не надейся, никуда я не побреду.

Кику. А вдруг?

Дзиро. Что, хотела бы? Думаешь, отправимся твоего муженька искать?

Кику (смущенно). Глупости какие...

Дзиро. Ага, ага! Закраснелась!

Кику. Где тебе, юнцу зеленому, понять? Хуже нету, чем все ждать да ждать.

Дзиро. А ты бы сама вздремнула на своей подушке. Вот мужа и забыла бы.

Кику. Уж больно страшно. В этой подушке такая сила - прямо жуть.

Дзиро. Ну, твое дело. Давай ее сюда!

Кику. Я уже думала, так и доживу свой век. И тут вдруг ты, мой мальчик, и снова полезло в голову всякое.

Дзиро. Сказал же, можешь на это не рассчитывать. Один шанс из тысячи, не больше. Поняла?

Кику. Поняла, поняла. Ну, пошла за подушкой.

Дзиро. Поторапливайся, а то спать охота. Да и ночь кончается.

Кику. Сейчас, сейчас... (Уходит).

Хор (поет).

Не подушка виновата.

Виноват кто спит на ней.

Навсегда цветы увянут,

И умолкнет соловей.

Не подушка виновата,

Виноват сам дуралей.

Не подушка виновата,

А виновен соловей.

Не подушка виновата,

А виновны лишь цветы.

Лес под солнцем зеленеет,

И колышутся листы

Все впустую, все напрасно.

Вот и снова ты пропал,

Бедный лотос,

глупый лотос,