Только позавтракали — Наташа куда-то исчезла. Уже люди ушли на работу и профессор давал последние указания дежурному по лагерю, когда она появилась, возбужденная, раскрасневшаяся.

— Товарищи, тут недалеко, на том склоне, пещера! Кто со мной? Алексей Архипович, можно?

— А почему это вы оказались «на том склоне»? Вы же с Крутояровым должны быть.

— Просто я… ходила размяться. Ну, Алексей Архипович, можно? Я с Васей схожу.

Василий Куриков уже готов был вскочить, но его отец, оторвавшись от куска дерева, из которого он что-то вырезал, поспешно и недружелюбно возразил:

— Вася со мной ходить будет. Место смотреть надо, птицу кушать стрелять надо. Сиди, Вася, покури… Манси под землю гулять нельзя. Там духи. Шибко злые. Нельзя духов дразнить. Шайтан сердиться будет.

Наташа хотела ему возразить, но Куриков не замолчал — он просто перешел на мансийский язык.

— Понятно? — Кузьминых чуть приметно улыбнулся. — Духи. Давайте-ка… на свое рабочее место. Двинулись. — Он легонько подтолкнул Наташу.

— Но, Алексей Архипович, это же безобразие: на тридцать восьмом году советской власти — и вдруг духи! И Василий его слушает!

— А вы что, и в шайтана не верите?

Профессор спросил это очень серьезно. У него такое бывало: скажет что-нибудь — и не знаешь, смеяться или плакать. Наташа рассмеялась.

— Ох, и возьмусь я за этого старика!

— Перевоспитаете?

— Обязательно.

Увы, проверить талант Наташи на ниве культурного просвещения не удалось: Пушкарев заявил, что уже завтра они выходят в путь, на Вангур. А вести их туда должен был старый Куриков.

С утра группа Пушкарева еще помогала геологам на Ключ-камне, а после обеда занялась своими делами. Николай и Юра проверяли инструмент и снаряжение. Пушкарев засел вместе с Куриковым за карту: решил еще раз уточнить детали маршрута. Особенно интересовали его притоки Вангура. Куриков рассказывал о них скупо, некоторые он не знал вовсе. Про среднее течение Вангура сказал: