- Можете поспать, если хотите, - прошептала она. - Как только кот появится, я вас разбужу.

Не открывая глаз, я молча кивнул.

Воздух был неподвижен, вокруг стояла полная тишина. Голубь уже улетел куда-то за тридевять земель. Я раздумывал о позвонившей мне женщине. Неужели мы были знакомы? Ее голос и манера говорить даже отдаленно никого не напоминали. Но меня она точно знала. Мне казалось, что я вижу перед собой сцену, написанную Де Кирико: длинная тень от женской фигуры, тянущаяся ко мне через пустую улицу, в то время как сама женщина задвинута далеко за пределы моего сознания. А колокольчик все позванивал и позванивал у моего уха.

- Вы спите? - спросила девушка; ее голос звучал еле-еле, так, что я не был уверен, действительно ли слышу его.

- Нет, не сплю, - ответил я.

- Можно мне поближе? Мне: легче говорить тихо.

- Не возражаю, - сказал я, по-прежнему не открывая глаз.

Она двигала свой шезлонг, пока он не ударился о мой с сухим деревянным стуком.

Странно, но голос девушки звучал по-разному - в зависимости от того, были мои глаза открыты или закрыты.

- Можно мне говорить? Совсем тихонько, и вам не надо ничего отвечать. Можете даже спать.

- Ладно.

- Здорово, когда люди умирают.

Девушка говорила теперь совсем рядом с моим ухом, и ее слова проникали в меня вместе с теплым влажным дыханием.

- Почему? - спросил я.

Она прикоснулась пальцем к моим губам, будто хотела запечатать их.

- Никаких вопросов, - сказала она. - И не открывайте глаза. Хорошо?

Мой кивок был таким же слабым, как ее голос.

Она убрала палец с моих губ и дотронулась до моего запястья.

- Был бы у меня скальпель. Я резанула бы здесь, чтобы заглянуть внутрь. Там: не мертвая плоть. Что-то похожее на саму смерть. Что-то темное и мягкое, как мячик для софтбола, из омертвевших нервов.