Вдруг ослепительно вспыхнул свет, и он втянул голову в плечи. Прищурился; желтый свет залил красно-белые ряды туш. Появился человек в перепачканной красным куртке и снял со стены окровавленный мясницкий нож. Рассчитывая, что мясник не увидит его в темноте, он тихо прикрыл дверь и оставил только щелку для наблюдения. Мясник снял кусок туши, положил на окровавленную колоду, нагнулся и хватил секачом. Лицо у него было жестокое, квадратное, угрюмое; под носом чернели усики, в левый глаз лез масляный чуб. Он поднимал секач и утробно крякал, всаживая его в мясо. Разделав кусок, он стер кровь с колоды липкой мешковиной и повесил секач на крюк. И с гордым видом, неся кусок мяса на согнутой руке, как мяч, вышел.

Хлопнула дверь, и свет погас; опять он очутился в потемках. С облегчением перевел дух. Из-за стекла, покрытого инеем, послышался голос мясника: "Сорок восемь центов фунт, уважаемая". Он встрепенулся - ему надо еще что-то сделать. По что? Он уставился на секач, потом вдруг чихнул и похолодел от страха, что мясник его услышит. Однако дверь не открылась. Он снял секач и осмотрел окровавленное острое лезвие. За белым стеклом музыкально и переливчато динькнула касса.

Рассеянно держа секач, он потер стекло большим пальцем и через оттаявший кружок увидел торговый зал магазина. Там не было никого, кроме хозяина, который уже надевал пиджак и шляпу. За витриной на улице светило тусклое солнце; проходили люди, и время от времени слышался смех и гудение проносящейся машины. Он поглядел внимательнее и увидел на правом прилавке магазина, под москитной сеткой, груши, виноград, лимоны, апельсины, бананы, персики и сливы. В животе у него засосало.

Мясник выключил свет, а он скрипнул зубами и пробормотал: "Не запирай ледник..." Мясник вышел на улицу и запер магазин снаружи. Слава богу! Можно еще поесть! Его била дрожь, но он заставил себя потерпеть.