- Мама, пойдем со мной, помоги мне, - умолял я.

- Ты не помог котенку, почему же я должна тебе помогать? - спросила она насмешливо из грозной темноты.

- Я не могу до него дотронуться, - хныкал я, чувствуя, с каким упреком смотрит на меня котенок.

- Отвяжи его! - приказала мать.

Дрожащими руками я снял веревку, и котенок упал на асфальт со стуком, который еще много дней и ночей отдавался в моем сознании. Потом, подчиняясь голосу матери, я ощупью нашел, где кончается асфальт, выкопал в земле ямку и похоронил окоченевшего котенка; когда я прикоснулся к его холодному телу, моя кожа покрылась мурашками. Засыпав могилку, я вздохнул и побрел к дому, но мать схватила меня за руку и снова подвела к могиле котенка.

- Закрой глаза и повторяй за мной, - сказала она.

Я изо всех сил зажмурился, крепко вцепившись в ее руку.

- Любимый боже, отец наш, прости меня, ибо я не ведал, что творил...

- Любимый боже, отец наш, прости меня, ибо я не ведал, что творил, повторял я.

- И пощади мою бедную жизнь, хотя я не пощадил жизни котенка...

- И пощади мою бедную жизнь, хотя я не пощадил жизни котенка.

- И когда я сегодня засну, не отнимай у меня дыхание жизни...

Я открыл рот, чтобы повторить за ней, но язык у меня прилип к гортани. Мозг сковало ужасом. Я представил себе, как я судорожно ловлю ртом воздух и умираю во сне. Я вырвался от матери и убежал в темноту, рыдая и трясясь от страха.

- Я больше не буду, никогда не буду! - кричал я.

Мать звала меня и звала, но я не шел.

- Ладно, думаю, ты запомнишь этот урок, - сказала она.

Полный раскаяния, я отправился спать, надеясь, что никогда в жизни больше не увижу ни одного котенка.