Ответив на приветствие, турок сел, прикрывая ладонью сведенный зевотой рот. Юсуф заметил, что из-под края его подушки торчит изогнутая рукоять револьвера.

— Мне нужна твоя помощь, — сразу перешел к делу Абдалла. — Два верных и очень надежных человека. Они понадобятся мне до самого утра.

Мустафа задумался и поскреб черную бровь длинным ногтем мизинца.

— Вчера вернулись Ахмет и Бога, — наконец сказал турок. — На обоих можно полностью положиться, эфенди (19). Ребята ловкие и смелые, в любом деле не подведут.

— Скажи, чтобы собирались, — приказал Абдалла. — Завтра, после зухра (20) приедешь ко мне в лавку: есть еще дело. Кстати, я с удовольствием выпил бы кофе.

— Слушаюсь, эфенди, — шаркая ногами, обутыми в персидские туфли, Мустафа вышел.

Из-за двери донесся его грубый командный голос: что-то на турецком. Вскоре сонный паренек принес бронзовую джезву (21), от которой по комнате пошел бодрящий аромат горячего кофе. Дядя разлил напиток по фарфоровым чашечкам, и Юсуф осторожно пригубил горячее. Кофе оказался самым горьким и крепким в его жизни.

— Пей до дна, — посоветовал Абдалла. — Спать сегодня не придется.

На вопрос племянника, что же они будут делать всю ночь, дядя ответил, что нужно нанести визит в дом старика Рустама. Мухаммадзи гостеприимством не отличается и войти придется без разрешения, перебравшись через стену.

Дядя строго смотрел на сына покойной сестры, словно ожидая возражений или расспросов. Молодой человек смущенно отвел взгляд и допил кофе. На этом объяснения закончились.

Выходя следом за купцом из дома, Юсуф не мог понять — сердце скачет так бешено от напитка или в страхе перед будущим "визитом"? Он и раньше знал, что в своих делах "бухарский дядя" далеко не так законопослушен, как думали о нем соседи по базару. Но то, что Абдалла лично совершает на дома конкурентов ночные налеты, оказалось для племянника неприятной новостью. К этому его не готовили.