Сели в свой ряд. Я между ними. До этого не случалось нам никогда ходить вместе.

На нас смотрят — не здешние. И честно признаться, очень мне приятно с ними сидеть, даже какую-то гордость испытываю от этого.

Начался фильм. Но я как-то не могу следить за тем, что происходит на экране. Занят своими мыслями. Обе они смотрят, а я больше за ними слежу. Там страсти начали разыгрываться, я тоже начал смотреть и замечаю, что она нет-мет да и взглянет на меня, как я реагирую. А я реагирую так: две серии до половины десятого мы, конечно, не успеем посмотреть, и бригадиру придётся ждать, а это неудобно.

Началась вторая серия. Говорю:

— Нам пора.

А она:

— Ничего, ничего. Что это вас так волнует? — И показывает на экран. — Лучше смотрите.

Сижу. Взглянул на часы.

— Человек ждёт, — говорю, — надо бы идти.

— Ну и пусть подождёт, ничего с ним не случится. Что вы всё отвлекаетесь? Смотрите. А который час?

— Десять минут, — говорю, — уже ждёт, а ещё надо дойти. Давайте я пойду, предупрежу его.

А она мне:

— При чём тут вы? Разве он с вами договаривался?

Я и сам понимаю, не со мной, и глупо, что я больше их волнуюсь, но что с собой поделаешь. Сижу и мучаюсь. Она говорит мне шёпотом:

— Вот что, вы вдвоём сидите, вы первый раз смотрите, а я уже видела, я пойду. А то правда неудобно, — и поднимается.

Я ей:

— Куда же вы ночью одна? — А тут уже на нас шикать стали. Самый напряжённый момент. — Давайте все пойдём, не могу же я вас одну отпустить.

— Что за глупости, — говорит, да так сердито, — не мешайте людям.

И другая тоже с раздражением мне:

— Да посидите наконец спокойно! — А сама прямо вперилась в экран.

Она тихонько выходит из зала, а я сижу, будто на углях. И что там происходит на экране, совсем не вижу. Зачем, думаю, она пошла одна, меня не пустила?