— Осада! Неужели в вашем возрасте вы жаждете еще одной раны? Если вы совершите то, чего я от вас ожидаю, шевалье, я сделаю вас графом, женю на богатой женщине, которая нс пикнет при этом. На деньги этой женщины вы снарядите полк и станете в первой же кампании бригадным генералом. Вам тридцать пять лет. Вы кончите, по меньшей мере, генерал-лейтенантом. Чего еще желать вам в жизни?

— Монсеньер, это или слишком много, или слишком мало, потому что это означает: поручение невыполнимо.

— Этого нс было сказано, когда в один прекрасный день в обществе двух-трех друзей вы поскакали в Кале.

Намек на подвески королевы, брошенный тем самым человеком, который был в ту пору злейшим его врагом и который искал теперь его поддержки, заставил покраснеть нашего гасконца.

— То, что вы совершили тогда для королевы, вы можете совершить теперь для особы не менее благородной, но го­раздо более долговечной.

— Для Франции! — пробормотал д'Артаньян.

— Быть может, еще более значительной, — вполголоса отозвался кардинал. Затем он добавил:

— Выбрать необходимые средства предоставляется вам самому. Вот вам мои инструкции. И вот моя подпись, чтоб обеспечить вас экипировкой. Возможно, данного вам сна­ряжения окажется недостаточно. Мчитесь вперед, как мол­ния, выказывая рвение. Но может возникнуть задача и потруднее: затаитесь, как мертвец, если в этом будет необ­ходимость. Держите.

И он протянул мушкетеру тяжелый запечатанный конверт.

— И вот средства. — Он указал на мешок у изножья кровати. — До свиданья, сударь.

Д'Артаньян склонился перед этой бледной тенью, кото­рая, казалось, устремилась в будущее, и вышел. В мешке было пять тысяч экю.

IV

КАК ПЛАНШЕ ПОКУПАЛ МИНДАЛЬНОЕ ПЕЧЕНЬЕ…

Д'Артаньян был человеком действия, но его преосвя­щенство произнес роковое слово, и это слово было «зата­итесь».